МБУК "ИСТОРИКО-КРАЕВЕДЧЕСКИЙ МУЗЕЙ

ПОСЕЛКА НЕЙВО-ШАЙТАНСКИЙ"



                                                                            Версия для слабовидящих

                                                                            Версия для слепых

Из истории поселка Нейво-Шайтанский

Впервые о поселении Сусан упоминается в местной церковной  летописи в 1730 году. Но эта летопись зарегистрировала не факт возникновения селения, а село, уже существующее и попавшее в 1730 годы в поле зрения официальной церкви. Первые жители появились на реке Сусанке лет за 100 до этого , когда эти земли по грамотам московских царей были отданы для заселения и освоения.

Таким образом, Сусанский завод возник в 1735 году при уже существующем поселении Сусан.

1739 год – Сусанский завод был введен в действие. Основной продукцией его было полосовое железо.

1825 год – Нейво – Шайтанский завод был полностью введен в действие. Надобность в Сусанских заводах отпала.

В мае 1828 года закрылся Верхне – Сусанский завод, а в октябре Нижне – Сусанский.

С 1841 года основной продукцией Нейво – Шайтанского завода становится уже не полосовое, а кровельное  железо.

Следствием развития заводского производства был рост численности населения поселка.

С ростом населения рос спрос на самые разнообразные товары.  В поселке стали возникать ремесленные и кустарные заведения. К концу XIX в их насчитывалось около 50.

Более всего было кузниц (15), которые располагались подальше от домов, прижимаясь к Нейве и Сусанке.

Мастеров в поселке было достаточно. До сих пор в домах у стариков можно увидеть добротные комоды и посудные шкафы.

Было развито берестяное дело, пимокатство, гончарный промысел.

Наряду с ремеслами развивалась и торговля. В поселке на рыночной площади располагалось 7 торговых лавок. Из торговых людей в памяти старожилов сохранились имена купца 2-ой гильдии Чернавина Павла Евлампиевича и братьев Подкорытовых.


Доклад   «Ремесло и торговля

в поселке Нейво – Шайтанский» (вошедший в сборник "Четвертые Самойловские чтения" 2017г.)


Слово «ремесло» произошло от латинского «ремес» (плотник) и обозначало разные виды ручных работ. В толковом словаре Даля «ремесло» объяснялось, как умение, коим добывают хлеб, промысел, требующий по большей части телесного, чем умственного труда».Если оставить в стороне спорное утверждение о соотношении физического и умственного труда, то увидим, главное — это труд, приносящий доход. Ремесло превращалось в промысел, когда мастера начинали создавать предметы по заказу и на продажу.

Навыки ремёсел и промыслов передавались из поколения в поколение, оттачивались, постепенно достигая оптимального состояния для получения недорогой продукции, приемлемого для нужд местных потребителей, качества. Не в каждом селе или деревне были мастера многих ремёсел. К примеру, только в относительно крупных поселениях можно было найти и чеботаря, и портного, и кузнеца, и пимоката сразу. Именно, к таким поселениям можно и отнести поселок Нейво-Шайтанский, славившийся мастерами.

С ростом населения рос спрос на самые разнообразные товары.  В поселке стали возникать ремесленные кустарные заведения. К концу XIX века их насчитывалось около пятидесяти. Более всего было кузниц - 15, которые располагались подальше от домов, прижимаясь к Нейве и Сусанке. Кузнецы были ранними пташками, и жителей на рассвете будили не петухи, а звонкие разговоры молота и наковальни. Это было настолько привычно, что кузнецов узнавали "по почерку". 

Таких мастеров в поселке Нейво-Шайтанском было достаточно. До сих пор в домах у стариков можно увидеть добротные комоды, посудные шкафы, сработанные братьями Горшковыми, чьи два двухэтажных дома и сейчас стоят на улице Малая Садовая. На этой же улице жил Пепелев Василий Ефремович. Его кринки, горшки, корчаги, кувшины, кружки пользовались большим спросом. Даже самый последний бедняк мог приобрести у него нужную посудину, так как Пепелев никогда не назначал цену на свой товар, а брал, сколько дадут.

А на улице Садовой жили Смелов Николай Евстигнеевич и Спиридонов Никандр Васильевич. Смелов был искусным пимокатом. Желающих иметь изготовленные им валенки, чесанки, казанки с замысловатым узором из цветных шерстяных ниток было так много, что к мастеру всегда была очередь, которую он неукоснительно соблюдал, не делая исключений ни для родственников, ни для друзей.

Хотя  валенки  могли позволить себе в начале прошлого века далеко не все, потому что стоили они недёшево. Их передавали по наследству и носили по старшинству.

Спиридонов Никандр имел мастерскую по ремонту веялок, молотилок, вагранку. Тогда, наверное, в каждом доме были чугунные или бронзовые ступки, пестики, подсвечники, пепельницы, отлитые Спиридоновым.

О необыкновенном мастерстве столяра-краснодеревщика Трофимова Петра слухи дошли даже до Петербурга, откуда он получил заказ на изготовление резного иконостаса для Исаакиевского собора. Этот иконостас он резал дома по частям, а потом ездил в Петербург, чтобы собрать и установить его на месте.

Мебель изготовленная им -стол на резных ножках, добротный шкаф, зеркало до сих пор стоят в доме его внучки-Трофимовой Маргариты.

В поселке было много мастеров, для которых исходным материалом была береста. Из нее делали заплечные корзины -пестери, хлебницы, солонки и прочее. Но главным изделием из бересты были туески. В них даже в летнюю жару молоко не скисало, квасок не согревался. Вот поэтому перед Петровым днем, когда наступала сенокосная страда, мужики из окрестных деревень: Алабашки, Кривков, Леневки – говорили: «Надо ехать в Сусанну за туесками».

Заводским рабочим зачастую не хватало тех денег, которые они получали за свой труд, поэтому многие из них искали побочные занятия, приносящие дополнительный заработок. К числу таких занятий относились промывка золота в россыпях и добыча кварцевого жильного золота, негласное отыскивание цветных камней по речке Пакулихе в 12-ти верстах от Сусаны и ломка известнякового плитняка около Чистого болота в 4-х верстах от селения.

Наряду с ремеслами развивалась и торговля. Только на рыночной площади располагалось 7 торговых лавок да в разных концах селения 15. В этих местах спиртным не торговали. Для любителей выпить было пять питейных заведений: одна винная казенная  лавка, три пивных и для изысканной публики «ренсковый погребок», где торговали виноградными винами.

Кроме того, четыре раза в году в поселке бывали ярмарки: в Петров день, 12 июля, на Ивана Постного, 11 сентября, на св. Луку 21 октября и на Введение 4 декабря (даты даны по новому стилю).

Из торговых людей в памяти старожилов сохранились имена купца 2-й гильдии Чернавина Павла Евлампиевича и братьев Подкорытовых. Лавка Чернавина располагалась на Проезжей улице ( ныне ул. Спиридонова) и была весьма популярна у жителей, т.к. у него можно было получить товар без наличных денег, под запись. А бывало и так, что, просматривая списки должников, Павел Евлампиевич кое-кого вычеркивал, сочувствуя вдовьему делу, многодетсву или погорельцам. В магазинах братьев Подкорытовых можно было приобрести самые разнообразные промышленные товары, а если нужного товара вдруг не оказывалось, то по слову покупателя с первой же оказией его доставляли из Екатеринбурга. Так, например, продукция фабрично-торговой марки «Р.Келлеръ и К» привозилась на заказ. Это были одеколоны -лавандовый, спиртовый , цветочный. А также небольшие бутылочки с уксусной эссенцией. Конечно, эти товары были не первой необходимостью, поэтому и привозились по просьбе покупателей.   

В таких лавках продавались не только продукты, покупатель мог купить товары для дома: утюги, самовары, а также обувь, ткань, головные уборы, посуду.   В лавке можно было приобрести товары: в одном отделе торговали бакалеей, сахаром, конфетами, сухофруктами, орехами. Особенно были популярны пряники Карташева, привозимые из города Нижнего Тагила. Пряники были с изюмом, мятные, маковые, в  виде различных фигурок: кукол, лошадок, рыбок, которые стоили не так уж и дорого. Чай кяхтинский стоил 1-35, табак-о-48 коп. Конфеты «Монпасье» -о-35 коп. Самым дорогим считался рис 4-80 за кг и печенье по цене 10-40. Шоколад фабрик  «Эйнем», «Крафт» в виде плиток, фигурок, шоколадных папирос, шоколадных бомб. 

 

 Большой выбор различных колбас. При каждой покупке колбасы делался срез и эта обрезь продавалась гораздо дешевле, рабочие завода охотно раскупали ее себе на обед.

  А в другом отделе  продавались различные ткани, платки и даже обувь. Торговали бельем, часами, головными уборами, игрушками.Привозились даже парфюмерные товары: одеколон, пудра. Так, постоянным покупательницам из богатых семей могли подарить флакон духов, а их детям шоколадную бомбу.

Посуда товарищества М.С.Кузнецова и братьев Барминых привозилась исключительно под заказ для наиболее состоятельных людей, чем и украшала своим изяществом их буфеты в гостиной.

       Именно такие товары можно было найти в магазине купца Шаньгина Павла Никитича, построенного в 1886 году и сохранившегося  по сей день. Правда как магазин это здание прослужило недолго. В 1904 году Шаньгин Павел Никитич продал его Верхотурскомууездному земству, которое перестроив его, открыло в нем школу"Одноклассное женское народное училище". В 1924 году в здании была открыта фабрично-заводская школа.

Рядом с этим зданием был этим же Шаньгин выстроен еще один одноэтажный магазин под названием «Лобаз», где торговали крупой, мукой, солью и сахаром.

    Мука и крупа продавалась на развес, мешками и оптом. Продавали ее и в кредит, что считалось выгодным, потому что таким образом лавочник закреплял за собой контингент постоянных покупателей-должников.

   С приходом Советской власти в поселке были национализированы или закрыты частные торговые заведения.

После гражданской войны наиболее крупными организациями через которую осуществлялась «карточная торговля» являлись ОРСы (отделы рабочего снабжения)

Советская власть подходила к этому серьезно и пока на селе господствовал кулак, в СССР существовали ОРСы и карточная система. После того, как кулацкий тип хозяйствования был ликвидирован, а большинство крестьян объединились в артели, создались условия для отмены продовольственных карточек.
Сельхозартели (основной вид колхозов) обязаны были сдавать государству часть урожая по низкой цене. В поселке Нейво-Шайтанский помимо колхозов, а их было 3,была создана такая артель и называлась она «Нарпит»(народное питание), где выращивали огурцы, помидоры, капусту и т.д.  Цены в 1939 году на огурцы и капусту -  то и другое - I сорт 2 руб, II сорт – 1 руб. 60 коп.
В 1939 году ОРСов уже не было, а товары первой необходимости продавались свободно в государственных магазинах по государственным ценам.
Кроме того, была торговля кооперативная. Особенно распространена была в сельской местности. В поселке было свое СельПО.
В 1939 году – сельпо и райпо были видами кооперативной торговли на условиях паевого членства. Например Коростелев Иван заготовил пять центнеров картофеля – ему костюм по госцене, Шаньгин Петр заготовил 25 центнеров картофеля – ему часы и патефон по госцене. Торговля в кооперативных магазинах велась по спискам.

  Во время  Великой Отечественной войны была вновь  введена карточная система, которая продлилась до 1947г. Чтобы отоварить талоны на хлеб и продукты очередь выстраивалась с середины ночи. Иногда было и так, что отстояв очередь, мог закончиться хлеб, и люди уходили домой ни с чем.

В 1944 году в магазинах стали появляться такие продукты как яичный порошок,

галеты, рис- гуманитарная помощь зарубежных стран, которую давали 1 раз в месяц по карточкам  работающим людям.

  Плохо было не только с продуктами питания, но с промышленными товарами.

Процветала спекуляция. Так, на базаре за брезентовые  ботинки на деревянной подошве рабочий мог отдать весь свой месячный заработок. За мужские брюки торговки заламывали пуд муки. За кусок мыла- мешок картошки.

А вот ремесленные мастерские  продолжали работать. Конечно, не в таких количествах, как раньше. Но все же  в поселке в 30-40 гг. можно было еще купить и глиняную посуду и берестяные туеса, а также заказать себе кожаные башмаки у сапожников.  Это ремесло тоже приобрело популярность и еще  в 70-г ХХв  мастер –обувщик Бобровников Алфий  мог сшить под заказ красивые тапочки или сапоги.

  В послевоенное время в поселке появились новые мастера. Имя Трофимова

Василия Павловича в середине 60-х гг.ХХв. знали многие в поселке. Ведь почти в каждом дворе имелась лошадь. А Василий Павлович  был прекрасный мастер-шорник- занимался  изготовлением сбруи для лошадей.

Ткачество в России с древних времён было одной из основ промышленности. В начале ХХ века производство тканей в России являлось одной из ведущих отраслей производства . 

При этом не теряло своей актуальности и ручное ткачество. Как правило, это было семейным занятием. Не было в деревне женщины, которая не умела бы ткать.

Ткали холсты из льна или шерсти при помощи ткацкого стана, который хранился в разобранном виде. Перед тем, как приступить к производству ткани, стан заносили в избу, собирали по деталям, и начиналась работа.

Мастерицей ткать половики была Деева Александра. Не один километр половиков соткала эта маленькая хрупкая женщина, дожив до 90 лет.

Свой ткацкий станок она подарила в местный краеведческий  музей.

    Популярностью пользовалось пимокатное мастерство в поселке. А как же иначе? Зимой без валенок в деревне не обойтись. Валенки катали Семенов М.Е.,Голышев И.Н., Мелких Н.И. Свое мастерство они передали Серебрянникову Юрию Дмитриевичу, Кешкину Владимиру Ивановичу, Овчинникову Сергею Егоровичу, который до недавнего времени катал валенки для населения.

На сегодняшний день валяние-это не только способ изготовить теплую обувь на зиму,но и модный вид рукоделия. Мастерица Калугина Светлана Владимировна освоила мастерство войлоковаления. Ее замечательные работы можно увидеть на различных ярмарках, проводимых в поселках и городе. Это и головные уборы из войлока,  комнатные тапочки, сумки и многое другое.

 Возрождается и такой вид мастерства, как берестяное дело. Житель поселка Саргин Герман занимается изготовлением туесов. Туеса его легкие, удобные для хранения различных продуктов, пользуются в наше время спросом, когда прилавки магазинов и торговых центров завалены разной посудой.

  Для того, чтобы сохранить  традиции  старых уральских мастеров в обработке поделочных камней Урала, в поселке  трудятся небольшие предприятия  по обработке камней, руководимые индивидуальными предпринимателями. Среди них можно назвать  Бырдина Юрия, Сорокину Светлану, Жданухину Елену, Прокопьеву Светлану, Пугина Вадима. Украшения  из поделочных камней можно увидеть на выставках и ярмарках во многих городах Свердловской области. Остаются надежды на то, что традиционный народный промысел благодаря им не будет забыт и останется визитной  карточной поселка Нейво-Шайтанский.

 

 



Доклад    «История

Нейво – Шайтанского завода»

(вошедший в сборник "Четвертые Самойловские чтения" 2017г.)


Когда в первой половине XVIII в. шло интенсивное освоение природных богатств Урала, выбор места для строительства завода зачастую определялся не близостью сырьевой базы или реки как транспортной артерии, а наличием оседлого населения, которое можно было использовать для заводских работ.

Так вот, именно наличие поселения позволило Василию Никитичу Татищеву выбрать место для строительства железоделательного завода на реке Сусанке. Таким образом, Сусанский завод возник в 1735 г. при уже существующем поселении Сусан. Впервые об этом поселении упоминается в местной церковной летописи в 1730 году. Но эта летопись зарегистрировала не факт возникновения селения, а село, уже существующее и попавшее в 1730 г. в поле зрения официальной церкви. Первые же жители появились на реке Сусанке лет за 100 до этого, когда эти земли по грамотам московских царей были отданы для заселения и освоения.

Таким образом, именно поселок дал жизнь заводу. Но с того момента, когда на берегу Сусанки задымили заводские трубы, уже завод стал определять и быт, и образ жизни, и состав, и численность населения поселка.

О пестроте состава заводских рабочих свидетельствуют данные переписи, произведенные по ревизии 1744-1745 гг. Данные свидетельствуют о господстве принудительного труда: 77,9% всех рабочих попали на завод в результате рекрутских наборов. Большинство рекрутов происходило из крестьян, мобилизованных на заводские работы без предварительного обучения. 17,1% составляли рабочие, отданные по указу. Это были мастеровые люди Демидова, принудительно мобилизованные Татищевым на строительство завода и работы на нем. Третью группу составляли рабочие, пришедшие на завод "своею волею", их было 3,6%. И, наконец, 1,4% рабочих составляли группу "прочих", к которым были отнесены 1 ссыльный, 1 переведенный с Олонецких заводов, 1 пленный швед и 2 саксонца, работавших по контрактам.

В 1739 г. Сусанский завод был введен в действие. Основной продукцией его было полосовое железо. Но, кроме того, Татищев,- проследил, чтобы исполнялся указ Великого царя, заботившегося о своем любимом детище - российском флоте, и часть заводской продукции изготовлялась для его нужд. С этой целью на Сусанском заводе был построен якорный горн с одним молотом.

В1753 г. в четырех верстах от Сусанского завода вверх по реке Сусанке был поставлен еще один железоделательный завод. Заводы эти стали называться Нижне-Сусанским и Верхне-Сусанским, а поселения при них соответственно -Старый Сусан и Новый Сусан.

   С 1735 г. по 1759г. завод находился в "казенном содержании", то есть являлся собственностью государства.

С 1759 г. по 1766 г. его хозяином был лейб-гвардии Измайловского полка секунд-майор Александр Григорьевич Гурьев.

С 1766г. хозяином завода становится Савва Яковлевич Собакин (Яковлев), который умер в 1784 г., оставив своим наследникам 22 завода. Умирая, он завещал свое имущество в нераздельное владение. Но наследиики, сыновья Михаил, Иван, Петр, Гавриил, Сергей и дочь Анна, проявили полное пренебрежение к родительской воле и тотчас после его смерти потребовали раздела имущества. В результате которого 9 заводов, в том числе оба Сусанские, достались младшему сыну Саввы, подполковнику Сергею Яковлеву.

К этому времени судьба Сусанских заводов уже была предрешена. Англия стала проявлять большой интерес к русскому черному металлу, необходимому ей для войны против независимости своих колоний в Северной Америке, в связи с чем цены на железо значительно возросли. Уральские заводчики, стремясь использовать благоприятную ситуацию, стали увеличивать производство металла. Этого же хотел и Савва Яковлев, но сделать это на Сусанских заводах оказалось невозможным, так как запас воды в заводских прудах был настолько мал, что заводы часто, особенно в зимнюю пору, простаивали из-за ее нехватки. В 1777г. Савва Яковлев обратился в Берг-коллегию с просьбой о переносе Нижне-Сусанского завода на реку Нейву. Просьба была удовлетворена.

Так на реке Нейве, близ впадения в нее речки Шайтанки, появился чугуноплавильный завод, который уже в 1800г. произвел 49 тысяч пудов чугуна, большая часть которого вывозилась к портам для продажи, а остальной чугун перерабатывали в железо на Сусанских заводах. Чтобы избежать ненужных и дорогостоящих перевозок чугуна с одного завода на другой, контора Алапаевских заводов Яковлева 26 мая 1816 г. направила в пермское горное правление прошение об устройстве запасной плотины на реке Нейве. 30 ноября 1816 г. было получено разрешение построить "запасную плотину и при ней две фабрики с шестью кричными запасными молотами, на случай только остановки настоящих", то есть Сусанских заводов.

Гидротехнические сооружения Нейво-Шайтанского завода являли собой редчайший пример использования на Урале промышленного гидроузла с деривацией. Возводились они при участии плотинного мастера алапаевских заводов Евстафия Сидоровича Сафонова, отца известного изобретателя водяной турбины Игнатия Сафонова. В марте 1825г. Нейво-Шайтанский завод был полностью введен в действие. Надобность в Сусанских заводах отпала. В мае 1828г. закрылся Верхне-Сусанский завод, а в октябре - Нижне-Сусанский. С 1841г. основной продукцией Нейво-Шайтанского завода становится уже не полосовое, а кровельное железо. Для его производства были поставлены прокатные станы №№ 1-5 и стан № 6, называвшийся раскатным. На нем раскатывали железные доски, превращая их в сутунку весом от 6 до 10 фунтов. Кричные молоты были перестроены в хвостовые листоотбойные. Чтобы привести в действие все эти механизмы, нужен был мощный двигатель. Тут и был использован опыт Игнатия Сафонова, который в 1837 г. создал и установил на Нижне-Алапаевском заводе свою водяную турбину, которая расходовала воды не больше, чем верхнебойное водяное колесо, но развивала вдвое большую мощность.

В 1839 г. он устанавливает еще более мощную турбину на Ирбитском заводе. И, наконец, в 1841 г. он создает свою самую совершенную турбину с КПД, равным 0,70 (КПД первой турбины равнялся 0,53) и устанавливает ее на Нейво-Шайтанском заводе.

В то время считалось, что самые совершенные водяные колеса действуют на Нижне-Исетском заводе под Екатеринбургом, где три верхне-бойных колеса, работавших при напоре воды 6,4 метра, требовали для своей работы 800 литров в секунду. Нейво-Шайтанская турбина Сафонова работала при напоре воды порядка 3,5 метра и расходовала 240 литров в секунду, выполняя большую работу, чем все три Нижне-Исетские колеса.

Хозяева отметили заслуги Игнатия Евстафьевича Сафонова, наградив его кафтаном из синего сукна, обшитого золотым галуном, шляпой, шелковой рубахой и плисовыми шароварами. Кроме того, он был назначен приказчиком Нейво-Шайтанского завода и пробыл на этом посту до выхода на пенсию 21 февраля 1862 года.

18 января 1918 года завод вместе с другими заводами Алапаевского округа национализирован. В годы гражданской войны не действовал. В 1920-е годы доменная печь демонтирована, завод слит с Алапаевским металлургическим заводом и превратился в один из его из листопрокатных цехов.

В 1924 году на заводе начался монтаж  сразу трех  паровых котлов, которые должны были обеспечить работу  двух паровых машин, одна из которых крутила знаменитую " двустанку" (прокатные станы №№ 7-8),а другая-стан №3.

   Начавшаяся война круто изменила жизнь завода. Ушедших на фронт мужчин заменили  у станков и прокатных станов женщины и подростки. Это им пришлось выполняя фронтовой заказ, осваивать новую продукцию: медистую сталь и броневой лист.

В сентябре 1941 года завод принимал эшелон с людьми и оборудованием лопатного цеха, прибывшего из Днепропетровска. Через два месяца завод выдал первую продукцию.

За одну  смену рабочие выдавали по 11 тысяч штук малых саперных лопат или по 8 тысяч больших саперных. Работали в жестком режиме, без выходных. Были сформированы комсомольские бригады.

В 1943 году бригада М.И.Анчутина получила задание вместо броневого листа катать кровлю для Московского университета. Это был добрый знак-знак признания качества Шайтанской кровли, знак того, что на фронте произошел перелом в ходе боевых действий.

9мая 1945 года жители Нейво-Шайтанского ликовали вместе со всей страной долгожданную победу. Завод возвращался к выпуску мирной продукции.

1 января 1953 года на завод пришла новая линия электропередачи мошностью 35 киловольт. Это позволило отказаться не только от водяных турбин,но и от паровых машин, заменив их мощными электромоторами.

Кроме лопат и кровельного железа, завод освоил производство туристических топориков, кухонных ножей, оконных шарниров, детской металлической игрушки. Цех металлоигрушки берет свое начало с 30-хх,когда в поселке была организована артель «Звезда» по производству форм для выпечки хлеба, жестяных бидонов, тазиков и прочей утвари для дома. Позднее, артель «Звезда» наладит выпуск детских металлических игрушек: леек, тазиков, ведерок, каталок, игры «Тир» и т.д.  Артель размещалась в старом 2-х этажном деревянном здании, которое находилось уже в аварийном состоянии. И вот в 1969году на территории завода было построено новое просторное здание, которое и получило название-цех металлоигрушка. Товары цеха можно было увидеть во многих магазинах Свердловской области.

 А  заводскую продукцию: кровельное железо и лопаты -знали в многих странах Европы, Азии, Африки.

В октябре 1976 года на заводе произошла авария: сорвало огромный маховик диаметром 5,5м, весом 35 тонн, разгонявший валки 7 и 8 станов. Двустанка остановилась. Завод стал жить только за счет лопатного цеха, который теперь получал сталь из Магнитогорска и Липецка.

В начале 90-х г ХХв на заводе стали происходить изменения. Часть оборудования в цехах была приватизирована и распродана.

В 1991 году- закрыт цех игрушки. В 1993 году-закрыт лопатный цех.

 

 



ДОКЛАД


«Музейные коллекции Нейво-Шайтанского музея,  как источник для изучения истории и культуры»

(2019г.)

Музейные коллекции как источник для изучения истории и культуры.

Актуальность изучения современного музея, как способа бытия социальной памяти, определяется в первую очередь тем, что именно музей в своих экспозициях, способен донести дух той неповторимой эпохи, которая позволяет человеку, особенно молодому, получить достоверные и полные представления о своем прошлом.

Одно из главных качеств человеческого сознания – способность к забыванию. Если не будет существовать нечто, что бы напоминало нам о неком событии, со временем наше представление о нем практически полностью сотрется из нашего мозга. Именно поэтому стоит отметить особую важность тех факторов, которые не позволяют нам бесследно потерять образ того или иного явления.

Действительно, вещи – это и есть те факторы, которые дают нам возможность вспомнить что-либо, или даже реконструировать какое-нибудь явление, исходя из наглядных представлений и руководствуясь нашими же собственными ожиданиями того, что могло бы произойти. Любой предмет несет в себе не только утилитарные, функциональные характеристики. Он в это же время является и носителем определенной информации, своеобразным знаком. Предмет, сделанный, человеком, зачастую имеет большую продолжительность жизни, нежели его создатель. Вещь начинает существовать отдельно от своего хозяина. Из временных рамок, ограничивающих эпоху, в которую произошло его рождение, предмет переходит во временное пространство следующей эпохи. Для нового сознания вещь, пришедшая из реальности прошлого есть продукт умерших. Его создатели не мыслятся теперь никак иначе чем люди, которые когда-то жили, которые ушли в безызвестность, оставив после себя свои творения. Бытие настоящего невозможно без прошлого бытия. Осознание «здесь и сейчас» не возможно без допущения «там и тогда», впрочем, как и без мысли о «где-то и потом».

А в  музее человек не просто получает разнообразную информацию, но  и может удостовериться в ней с помощью музейных предметов, которые представляют собой социокультурные реалии, прошедшие ценностно-познавательный анализ, являющиеся подлинными свидетельствами, убедительным доказательствами исторического прошлого или настоящего национальной и мировой культуры. Таким образом, музейный предмет, представляя собой, часть реальности, несет информацию о развитии природы, общества, культуры. Будучи материальным объектом, он является свидетельством тех фактов, событий, и явлений, которые происходили. Обладая цветом, размером, весом, отличаясь принадлежностью к важным, знаменательным, неординарным событиям или напоминая о прошедшей эпохе и людях, музейные предметы воздействуют одновременно на эмоциональную, нравственную и интеллектуальную сферы личности. Музейные коллекции  и созданные на их основе музейные экспозиции представляют собой особые художественно-научные реальности, благодаря которым предстает утраченная действительность, создается возможность общения с ушедшими поколениями и вводится в научный оборот новая, достоверная информация.

В Нейво-Шайтанском историко-краеведческом музее собраны довольно значительные коллекции музейных предметов Х1Х-ХХвв, позволяющие всесторонне  представить жизнь населения поселка как в дореволюционный период, так и  в советский. Это позволяет как можно глубже изучить историю поселка, а также определить уровень культуры населения разных периодов. В каждой экспозиции  музея  посетителю обязательно встретятся  своего рода интересные  коллекции, взглянув на которые, захочется сразу узнать их историю.

История поселка уходить корнями в 1730год, когда впервые об этом поселении упоминалось в местной церковной летописи. Так вот, наличие поселения позволило В.Н. Татищеву  выбрать место для строительства железоделательного завода на реке Сусанке. Таким образом, Сусанский завод возник в 1735 году ,при уже существующем поселении Сусан.

    Жизнь завода отображается в коллекции  подлинных фотографий конца Х1Х-начала ХХв  рабочих  и служащих завода, управителя Закайдакова Н.П., отдельных горных инженеров. Среди подлинных документов начала ХХв –аттестат о службе на Нейво-Шайтанском заводе П.И.Каледина, датированный 1904 г., расчетная книжка К.П. Честюнина 1915г. Сохранилось некоторое  заводское оборудование и инструменты рабочих конца Х1Х –начала ХХв-наковальня, кузнечно-слесарные инструменты-клещи, пробойники, точильный камень, образцы кузнечно-слесарных изделий.   Редкий экспонат-отрезок полосового железа, найденный на месте Верхнее-Сусанского завода и датированный началом Х1Х в, свидетельствует  о том, какую продукцию выпускали Сусанские заводы.

Богатый комплекс материалов представляют торговлю в Нейво-Шайтанке в конце Х1Х –начале ХХв- это документы ,связанные с торговой деятельностью местного купца 2-й гильдии Чернавина-  его купеческий билет 1874 года, свидетельства на право розничной торговли 1889-1890 гг, счета выданные Чернавину от екатеринбургских купцов-Братьев Агафуровых, Ф.Малиновцева, Т.А.Афониной и других, спичечного фабриканта Ворожцова, накладная Уральской железной дороги 1897 г, накладная пароходства братьев Каменских, вексель 1895 года.

Среди вещественных памятников, иллюстрирующих торговлю- коллекция безменов Х1Х в,  образцы упаковки -жестяные коробки из-под конфет, совок для муки, коллекции монет и бумажных ассигнаций Х1Х-начала ХХв.

Коллекция посуды товарищества М.С.Кузнецова и братьев Барминых удивляет своим изяществом.

Русский фарфор и фаянс при всей его практичности всегда отличал уникальный нарядный и живой стиль. Бытовая посуда русских мастеров во все времена выглядела необычайно живописной. Таким перед нами предстает кузнецовский фарфор и фаянс – нарядный и утонченный. В истории русского декоративно-прикладного искусства фарфор и фаянс Кузнецова получил заслуженную высокую оценку.

 Настолько тонкий фарфор, что просвечивает на свету. Такая посуда  привозилась исключительно под заказ для наиболее состоятельных людей, чем и украшала  их буфеты в гостиной. Сразу перед глазами встает картина: «Стол накрыт красивой скатертью, поблескивают позолотой чудесные чашки от товарищества Кузнецова и дымится пузатый самовар»…Чаепитие на Руси было своего рода целой культурой чаепития и русского гостеприимства. И, конечно, в каждом доме был самовар.

Наличие коллекции самоваров в музее говорит о том, что самовары выпускались разной формы, разными производителями. Присмотревшись ,можно увидеть на некоторых самоварах клейма, медали.

Медаль является свидетельством того, что модель побеждала на выставках или удостаивалась иного поощрения (признание иностранцев, почетных граждан, дворян). Наличие на корпусе оттиска говорит о прохождении самоваром проверки перед его выставлением на продажу.

 Все это свидетельствует о том, что в поселке в конце Х1Х-начале ХХ была очень развита торговля, стоит только взглянуть на эти коллекции и посмотреть  предметы.  Но не только хорошо была развита торговля.

С ростом населения рос спрос на самые разнообразные товары. В поселке стали возникать ремесленные кустарные заведения. В музее имеются наборы подлинных предметов-инструментов и образцы  изделий, связанных с  деятельностью кустарей-кузнецов, гончаров, мастеров плетения из ивы, столяров-краснодеревщиков, шорников, бурачников.

Коллекция глиняных изделий , в которую входят кринки ,горшки, кувшины- рассказывает о талантливом мастере-гончаре Пепелеве  Василии Ефремовиче.

Кувшины мастера Дербенева можно узнать по надписям, которые он обычно оставлял на своих изделиях. Взяв в руки интересный  в дырочках кувшин  с надписью «Напейся и не облейся» от мастера Дербенева, сразу представляешь необычного мастера с его выдумкой и талантом.

Коллекция изделий из бересты говорит о том, что в поселке было хорошо развито берестяное дело. Это и заплечные короба, солонки, туески. Особенно был спрос на туеса. Ведь даже в летнюю жару в них молоко не скисало ,квасок не согревался. Вот поэтому мужики из окрестных деревень старались попасть на ярмарки, которые устраивались в поселке в конце августа, чтобы запастись сусанскими  туесами.

   Каждая музейная коллекция связана с какими-то событиями, которые уже давно отошли в  прошлое, но именно она способна  увлечь посетителя и позволить ему прикоснуться к истории.

   Среди коллекций музея- большое  собрание предметов быта конца Х1Х-начала ХХв., представляющих материальную культуру разных групп населения поселка  в дореволюционную эпоху- рабочих семей, заводских служащих-предметы мебели(кровать, шкафик кухонный, зеркало, зыбка, часы настенные, пианино «Theodor Belling»),коллекция сундуков, ткацкий станок, прялки и самопрялки, коллекция домоткани, хозяйственные принадлежности (мялка, пудовка, рубели и вальки, трепало, коллекция утюгов).

Остановимся у коллекции сундуков.

До конца 18 в. сундук, будучи весьма дорогостоящим предметом мебели, был принадлежностью богатого дома, а у простых людей на Руси его заменяла коробья́ — стенки у неё были из луба, а донце деревянное, имелась крышка. Владимир Иванович Даль в своём словаре называл сундуки и коробьи  «коренной русской утварью». В народе говорили: «Невеста — в колыбельку, приданое в коробейку». Невеста готовила и складывала в сундук своё приданое с ранних лет. Чем больше в доме сундуков — тем, как считалось раньше, семья зажиточнее.

Сундуки на Урале, как и повсюду, делали с незапамятных времен, но подлинное мастерство принесли на Урал старообрядцы с Волги и Керженца, издавна слывшие искусными мастерами-древоделами. Почти одновременно с «железным делом» на Невьянском заводе возник и неведомый прежде в этих краях сундучный промысел

До сих пор в домах у старожилов поселка можно встретить в домах вот такую горку сундуков.

Или вот ткацкий станок. Принадлежал Деевой Александре Федоровне,1918 года рождения. Ткачеством занималась с детства. Ткала половики с 1947 по 1990 гг.

За год ткала по 100 стен половиков, а в одной стене 6метров. Мастерицы уже давно нет в живых, а в музее хранится ее станок, образцы изделий. А это значит , что память о ней живет в истории ткачества в нашем поселке.

Имеется в музее небольшая коллекция одежды жителей поселка конца Х1Х-начала ХХв-платья и кофты, юбки, косоворотки, головные уборы и обувь.

 Рубаху наши предки носили с незапамятных времен — это подтверждается множеством связанных с ней поверий. Например, собственную сорочку не продавали: считалось, что заодно продашь и свое счастье. Не потому ли так ценились в народе люди, готовые отдать нуждающемуся последнюю рубашку? Это была главная, а порой и единственная одежда: по обычаю деревенские парни и девушки еще в XIX веке кое-где до самой свадьбы ходили в одних рубахах, перехваченных пояском.

Праздничные мужские рубахи, особенно свадебные, всегда украшали вышивкой и узорным тканьем. Украшения располагали по вороту, разрезу на груди, краям рукавов и по подолу.

В культуре любого народа есть черты, определяющие ее своеобразие, являющиеся как бы «паспортом» культуры, ее исторического пути, межкультурных и межэтнических связей. Во многих культурах в этой роли выступает традиционный народный орнамент, который в большей мере, чем какой-либо другой компонент духовной и материальной культуры, насыщен закодированной в знаках и мотивах узоров информацией об истоках культуры народа, ее развитии во времени.

Что мы и видим на примере мужской свадебной рубашки.

В конце XIX века в моду вошли кофты. Они получили широкое распространение как в городской, так и в деревенской среде. Их носили поверх нижней рубахи и сарафана. Кофты шили уже только из фабричных тканей, бедные – из ситца, а зажиточные – из шелка, шерсти и украшали кружевом, тесьмой, бахромой и бисером. Кофты изготовляли с высокими стоячими и отложными воротниками, с крупными рукавами, рукав собирали у плеча, и он получался «фонариком». Юбок носили несколько, обычно по три сразу. Первая была короткая до колен, вторая с кружевами и третья верхняя «бумажная». Юбки шились без резинок и были на гаснике, или гашнике (шнуровке). Праздничные юбки шились из сатина, шелка, атласа.

В начале ХХ века  в деревнях стали носить платья. Платья были повседневные и праздничные. Праздничные платья шились из батиста или коленкора, а будничные из ситца. На голове носили шали и платки шелковые, шерстяные, кашемировые, которые покупали на ярмарках.  Манера одеваться характеризовала не только личный вкус и имущественное положение людей, но особенно у мужчин, указывала на принадлежность к тому или иному сословию, к той или иной прослойке общества.

   История гражданской войны, революционные события, колхозное строительство,промышленность, социально-культурная жизнь и быт населения в 20-30 гг ХХв.  в музее  представлены небольшой коллекцией, в том числе-шинель образца первой мировой войны, удостоверение красноармейца М.В.Шаньгина 1919г, акт приемки в колхоз имущества Коростелевой А.С. 1932 г. агитфарфор, фото комсомольцев-жителей поселка Нейво-Шайтанка 1930-гг,работников Нейво-Шайтанского завода 1926г., детского дома 1920г, свидетельство об окончании школы  малограмотных на имя Коростелева 1939г, посуда, одежда и обувь, мебель, детская коляска, патефон и гармонь 20-30 гг, каски пожарных 20-гг.

Детская коляска выполнена оригинальным способом - сплетена из лозы, и говорит о том, что выполнена местным мастером по лозоплетению. Такое ремесло в поселке приобрело популярность в начале ХХв и дошло до середине ХХв.

В дар музею коляску передала Мелких Елена Ивановна, а вместе с ней и фотографию своего сына в этой коляске, датированную 1954 годом.

В коллекцию предметов периода Великой Отечественной войны вошли такие предметы как подшивка журнала «Огонек» за 1945г, подлинный номер газеты «Вперед, на врага!» за 1 августа 1942 год, немецкие трофеи.

Интересна история немецкой трофейной фляжки «Кокос», привезенной с фронта участником Сталинградской битвы Мелких Виктором Васильевичем.

Вопреки названию на Восточном фронте подобные фляги встречались не реже чем у солдат немецкого Африканского корпуса. "Африканская" фляжка представляет корпус из алюминия с усиленным относительно обычной фляги горлышком и запечатанный в оболочку из бакелитовой смолы и шпона. Выпускал подобные фляги один производитель - "Heinrich Ritter Esslingen" "HRE". (Генрих Риттер район Эсслинген на юге Германии).Существует предположение что данные фляги к Африканскому корпусу отношения не имели, а были попыткой заменить непрактичный войлочный чехол, который в полевых условиях достаточно быстро приходил в негодность. На всех "кокосовых" флягах на задней стороне стоит круглое клеймо производителя.

Долгое время пролежала фляжка дома у ветерана Великой Отечественной войны, и только недавно его дочь передала ее в дар музею.

Послевоенный период жизни поселка представлен некоторыми подлинными материалами-фотографиями заводских цехов 50-60гг (прокатного, транспортного, ножевого, лопатного) и образцами их продукции.

Коллекция лопат разных фасонов с легендарным клеймом «Три елочки» отображает историю лопатного цеха, эвакуированного из Днепропетровска в 1941 году. Во время войны цех выдавал большое количество саперных  лопат для фронта.

После войны цех разнообразил выпуск лопат и стал выпускать лопаты разных фасонов. Лопаты шли на экспорт в Пакистан, Иран, Афганистан, Вьетнам.

Коллекция продукции  цеха металлоигрушки (тазики, лейки, детские каталки и многое другое)  берет свое начало с 30-хх,когда в поселке была организована артель «Звезда» по производству форм для выпечки хлеба, жестяных бидонов, тазиков и прочей утвари для дома. Позднее, артель «Звезда» наладит выпуск детских металлических игрушек; леек, тазиков, ведерок, каталок, игры «Тир» и т.д.  Артель размещалась в старом 2-х этажном деревянном здании, которое находилось уже в аварийном состоянии. И вот, в 1969году на территории завода было построено новое просторное здание, которое и получило название цех металлоигрушки. Товары цеха можно было увидеть во многих магазинах Свердловской области.

Музейные  коллекции  представляет собой памятник со сложным механизмом взаимодействия заключенной в них  социальной информации. Они могут служить источником, ключом к раскрытию тайн  бытия, связующим звеном в цепи событий. Они дает не только знания, но и вызывают определенные эмоции. Эмоционально воздействуя на посетителя, музейные коллекции  вызывает к себе интерес и способствует углублению в изучении прошлого, исследованию своих исторических корней.


 



ДОКЛАД

"Фольклорное наследие народов Урала" п.Нейво-Шайтанский

(2019г.)

Фольклор - это особая область поэтического искусства, которая создается коллективно трудовым народом, живущим на конкретной территории многие столетия.

Русский фольклор на Урале – сложное культурное явление. Урал — многонациональный, исторический, промышленный и экономический район. Здесь живут коренные жители: ненцы, удмурты, башкиры, коми, коми-пермяки, татары. Помимо русских (80 % населения Урала), проживают: марийцы, чуваши, мордва, украинцы и др. народы.

В поселке Нейво-Шайтанский проживает население нескольких национальностей. Среди них  татары, башкиры, удмурты, коми-пермяки, чуваши. И у каждого народа своя культура, обычаи, и конечно, свой фольклор.

Жанровая система русского уральского фольклора близка общерусской. Из обрядовых жанров наиболее полно представлен календарный фольклор зимнего и весенне-летнего периодов: колядки, поздравительные песни, пародийные жанры святочного и масленичного периодов, весенние заклички и календарные песни.

  Семейно-бытовой обрядовый фольклор составляют свадебный и похоронно-поминальный фольклорные комплексы (свадебные и похоронные причитания, свадебные величальные и опевальные песни,  лирические и плясовые песни, приуроченные частушки). Одним из важнейших моментов уральской свадьбы был обряд расставания невесты с "дивьей красотой". В фольклоре известны три образа "дивьей красоты": девичья коса, венок или повязка из парчи с украшениями, вильце - наряженная цветными лоскутками и сладостями елочка.

Обычно расставание невесты с "дивьей красотой" было и прощанием с родителями.

В Нейво-Шайтанском историко-краеведческом музее  сохранились записи старожилов.

Вспоминала Закожурникова Агния Дмитриевна, 1900 года рождения.

«Вот  я когда пошла в  замуж, то все мои подружки собралися. Мы жили бедно.  Жених тоже был небогатый. Собрались на девичник.

Подружки стали мне волосы расчесывать. Приговаривают.

«Рано тебя расплетать,

В дальний путь,

В дальний путь снаряжать»

Когда они стали косу заплетать, я заплакала:

«Коса моя, косынька,

Коса дорогая,

Русая, золотая.»

Подружки  грустить не давали. Частушки пели:

«Заплетала русу косу,

Шел миленочек с покосу.

Погляди-ка,батюшка,

Хорош ли будет зятюшка?  


Милый мой,закуривай,

На меня не взбуривай,

Я могу подале встать,

А могу навек отстать.


 Или  вот пословицы:

«Девки на поре, женихи на дворе».

«Коли нет паренька, не отдашь за пенька.»

«Невеста не лошадка, не выведешь на площадку»

«Скрасит девку венец, да молодец»

«Не бывав, девке замуж хочется».

Платье  шила соседка. А рубаху жениху я сама вышивала. И пояс тоже.

К вышивке относились особенно серьезно. Считали оберегом. Украшения располагали по вороту, разрезу на груди, краям рукавов и по подолу.

Старались, чтобы было красиво.

Подковыркина Нина Николаевна, 1910 года рождения. Вспоминала, как вместе с подружками гуляли на свадьбах ,пели частушки.

Мой миленок –кузнец,

Он кует гвоздочки,

По карманам у него

Все мои платочки.


Дорогая, за походочку

Пойдешь ли за меня,

Я на маленьком на каричке

Приеду по тебя.

Когда невеста прощалась с матерью пели песню:

Разлилась вода вешняя

По лугам, по ракитовым,

Унесло дочь у мамоньки

У родного у тятеньки.

На чужую сторону

Ко чужой матушке

Ко чужому батюшке,

Привыкай  моя доченька

Ко своей свекровушке

И ко своему родимому свекору.


    В Дмитриев день  в поселке было принято справлять  поминки по усопшим. Дмитровская неделя называлась родительской. Особенно почиталась Дмитровская суббота.

Вспоминала Татаринова Павла Васильевна, 1910 года рождения, место рождения ст.Ясашная.

«Я помню еще маленькая совсем была. В конце осени, уже снег ляжет, ходила вместе с мамой   на кладбище. Там народу всегда было много. Женщины на могилках причитают, оставляют разное угощение. Яйца, пироги всякие.

  «Как иду я, горька сирота,

   Как иду я, горемычная,

  Как в оградушку во мирскую,

  Как к вам, мои ,родители,

  Как к тебе, родима, матушка!

  Праздничные традиции русских Урала носили сезонный характер, связанный с сельским хозяйством. В каждый праздник вкладывался символический  смысл: весной-праздники связывались с началом полевых работ, осенью- с заботой об урожае. Зимние праздники открывали Святки.

На Святки в поселке  пели песни, проводили игры, обходили дома, устраивали посиделки, гадания.

Вспоминала Каргаполова Таисья Прокопьевна, 1908 года рождения.

«Бывало соберемся  гадать с подружками у кого-нибудь, старшие уйдут.

В глубокую чашку насыпали  пшено или рис и прятали  там несколько колец. Одно было медное,  второе серебряное , третье – золотое.

 Каждая  из подружек по очереди зачерпывали  горсть крупы и смотрели , что у нее в руке. Если вытянула медное-парень бедный, если серебряное, то жених со средним достатком, а если золотое- то жених богатый. А если  только одна крупа зачерпнулась-век одной проживать.»

Я в Рождественскую ночь,

На мужа погадать не прочь.

"Суженый -ряженый ,

Явись ко мне наряженный"

Ну опять же ходили по домам, колядовали. Кто, что подаст. Нарядимся по-смешному. Где-то пирогов дадут, а где и палкой прогонят. Но было весело.

Коляда ты молода,

Нарядились как всегда.

Песни распеваем,

Пироги съедаем.

Также в поселке  бытовал и старинный русский праздник проводов зимы-Масленица. Катались на лошадях по кругу, на высоких шестах носили горящие старые колеса- символ солнца; пекли блины, сжигали на костре Масленицу –соломенное чучело, куклу в женском образе. Пепел после сожжения разбрасывали по полю или зарывали в снег. Это должно было сделать землю более плодородной.

  Масленица — семикова племянница.

  Масленица объедуха, деньгам приберуха.

  Маслена: честная, весёлая, широкая, всемирный праздник.

Почитали также  22 марта - Сорок мучеников.  Сороки связаны с утренними заморозками (после них предстоит 40 утренников.)

 В этот день пекли знаменитых весенних «жаворонков», которых дети носили на палках и приговаривали:

Жаворонки, прилетите,

Студену зиму унесите,

Теплу весну принесите,

Зима нам надоела,

Весь хлеб у нас поела!

Вспоминала Мокроносова Ираида Антовновна, 1899 года рождения. «Я помню маленька совсем была, нас в семье было много. Мама с утра напекет птичек из теста, мы их на палки приделаем и бегаем по улицам. А если уже кое-где проталинки, то бывало и босиком.»

Любили в поселке отмечать Троицу. Троица была связана с березкой. Это девичий праздник, т. к. береза считалась символом счастья. Девушки украшали березы лентами, плели венки, водили вокруг березы хороводы, устраивали девичники, гадали и пели троицкие песни.

Жительница поселка Никитина Анна  Ивановна рассказывала: «На Семик завивали на берёзках из ветвей венки и на Троицу эти венки смотрели. Если венок засохнет-то загаданное (например, замужество) не исполнится. Потом срубали берёзку (вершинку), изукрашивали в ленты и бусы и несли по селу с песней.

Березка, березка,

Завивайся, кудрявая!

К тебе девки пришли,

К тебе красны пришли,

Пирога принесли

Со яишницею!

А то еще ходили по домам. Нарядим ветки березовые разными ленточками. Возьмем корзинку, идем да приговариваем.

«Яичко на березку

А пирожок в корзинку»…

Особенно хорошо угощали старые бабушки, и яиц нам накладут и пирогов. Потому, как сами молодые были, также ходили».

    Колыбельная песня, как один из древнейших жанров фольклора, составляет ценную часть сокровищницы народного творчества, не только русского, но и всех народов мира.

Жанровую сферу уральского материнского фольклора составляют колыбельные, пестушки, потешки, прибаутки, сказки с песенками. Их исполнители — матери, няни, бабушки, иногда девочки-подростки.

 Вспоминала Суслова Варвара Гавриловна, 1899 года рождения.

«Как помню, у нас в избе все люлька висела. Я была в семье старшая, приходилось водиться с младшими братьями и сестрами. Сяду бывало около люльки, раскачиваю ее и припеваю:

Баю-баю баю-бай

Пойди бука под сарай

Под сараем кирпичи

Буке некуда легчи.


Баю-баюшки баю-

Не ложися на краю

Придет серенький волчок

Да утащит за бочок.

Люли, люли, люленьки,

Налетели гуленьки,

Стали гули ворковать

Стала Дуня засыпать.


 Колыбельные песни благодаря своему содержанию и жанровым особенностям (простым рифмам, звукосочетаниям типа: “люли-люли-люленьки”, “баю-баю-баиньки” и т.п., напевности, спокойным интонациям, плавному повествованию, использованию приема уменьшения) способствовали  формированию умения видеть и понимать красоту родного языка.

     В татарском фольклоре отразились конкретные исторические особенности жизни татар. Волшебные былины, сказки о животных показывают особенности хозяйственной жизни предков татар, их обряды и обычаи.

Отдельное место в татарской традиции занимают пословицы и поговорки. Они сохранились до наших дней, и не потеряли своего значение. Это связано с тем, что пословицы и поговорки были основаны на трудовом и жизненном опыте татарского народа. Вот некоторые из них:

 «Батыр познается в бою», «Где единство - там жизнь», «Радость человека - труд».

Без родины милой будешь птицей бескрылой

Добро потеряешь - опять наживешь,

У доброго джигита всякое дело в руках горит.

Без труда и зайца не поймаешь.

Сколько не взбивай воду, масла не собьешь.

Каков хозяин, таков и скот.

Без тучи дождя не будет, без людей дело не сделается.


Во многих пословицах раскрывается такая особенность татарского народа, как умение ценить труд, который они считали главным в жизни.

  Сказки татарского народа основывались на сюжетах, присущих сказкам других народов.  Волшебные сказки включали в себя элементы магии. Популярными были и сказки о животных. Нередко герои наделялись человеческими качествами.

Вспоминает Мухаметова Роза Абдуловна,1938 года рождения.

«Раньше знала много всяких считалок, пословиц, это еще моя мама рассказывала. Вот некоторые загадки, которые помнила» .

Татарские загадки:

Полна печь ватрушек,  

В середине один калач.  

(Небо, звёзды, месяц).  

 Старик-шутник,

На улице стоять не велит,

За нос домой тянет (мороз).

 «Быстро ест,

мелко жует,

сама не глотает»

 (мельница).


«Под одной шляпой четыре мальчика» (стол).

«Два брата пошли купаться» (ведра).

Еще была старая  книжка «Татарские сказки», так и называлась. Очень любили ее читать. И дети мои, и даже внукам читала. Там и про Тан-батыра,

и  веселую Гульчечек, и страшную ведьму Убыр.

Ну а так знаю народные праздники ,например:

 Ураза-байрам (Праздник разговения) - мусульманский праздник, отмечаемый в честь окончания поста в месяц Рамадан.

В этот день все разговляются, дарят близким подарки, носят угощение соседям. Было  принято собирать в одном доме всех родственников.

    Башкирский фольклор создавался и передавался изустно поколениями на протяжении столетий. Фольклор был источником их познаний.

Жанрами башкирского фольклора являются сказка, басня,  небылица,  притча, поговорка, пословица, загадка.

У башкир богат песенный фольклор. Плясовые, шуточные, игровые песни сопровождали гуляния и развлечения. Распространение получила частушка, баиты.

Распространены малые жанры фольклора, такие как заклички, приговоры, загадки, пословицы, поговорки, приметы.

Вспоминала Кармакулина Дамира, 1937 года рождения.

«Бытовала  такая примета:  Если ребенка сглазили или же напустили на него порчу, то вещь, которая вызывает сомнение, бросают в проточную воду. При этом приговаривают:

айан кил шунда кит! Откуда пришёл, уйди туда!

Сиреде алып кит! Унеси с собой и хворь!

Тнемдн сыып кит! Уйди из тела моего!

ыуар менн аып кит! С водою вместе уплыви!

Из детского фольклора у башкир распространены игровые считалки, дразнилки.

Серая кошка

Сидит на окошке

Сидит Тагир на печи

Уплетает калачи.

Башкиры отмечали праздники в весеннее - летнее время : каргатуй, сабантуй,джин,телек.

Каргатуй-(грачиный праздник) .В празднике принимали участие только дети и женщины.

Каргатуй проводился после прилета грачей. Башкиры угощали друг друга кашей, водили хороводы, соревновались в беге.

Карга әйтә: кар, кар,

Туем житте, бар, бар,

Ярма, кукәй алып бар

Сэт, маеңны алып бар

Бар, бар, бар!


(Грач кричит: кар, кар,

Скоро моя свадьба,

Неси крупу, яйца,

Молоко и масло

Неси, неси, неси!)

Сабантуй (праздник плуга) проводился накануне весенних полевых работ,перед пашней. Праздник длился несколько дней. Башкиры забивали кобылу или баранов,приглашали на пиршество гостей,угощали друг друга кумысом. Во время праздника устраивали  игры,скачки,песни и пляски.

Вспоминает Назмутдинов Марат, 1940 года рождения.

Помню от бабушки вот такую закличку :

"Карга эйтэ: кар, кар

Туем житте, барр, барр,

Ярма, кукэй алып бар,

Сот маенны салып бар,

Эпэй, итен алып бар,

Барр, барр, барр"

("Ворона говорит: кар, кар, настало моё пиршество, приходи, приходи, крупу, яйца приноси, молока, масла приноси, хлеба, мяса приноси, приходи, приходи, приходи").

 Коми-пермяцкий фольклор — это сложная система прозаических и поэтических жанров. Один из наиболее популярных жанров устных мифологических рассказов – былички о лешем, водяном, суседке, баннике, полевом духе, колдунах. Распространен у коми-пермяков и жанр сказки - волшебной, социально-бытовой, о животных. Богаты и малые жанры фольклора - пословицы и поговорки скороговорки, афоризмы, загадки.

Вспоминает Воронова Светлана Афанасьевна,1954 года рождения»

«Я сама родом из Пермской области. Родители оба по национальности  коми-пермяки. Долгое время жила у бабушки по линии отца Анны Сидоровны Вороновой. Она была любительница разных поговорок, загадок.

Тощую белку и теленок облает.

     Спать пока мышь дохнет.

      Глубже воды не утонем, бояться нечего.

Сердце человека — из мяса, все вытерпит.

           Медведя все знают, медведь никого не знает.

Покуда не женишься, все молодой.

Приходится бояться, без боязни медведь съест.

           Под своим котлом умеет огонь разводить.

 Люди одежду шили в основном сами. Льняную однотонную ткань называли холстом, а узорную клетчатую — пестрядью. Ткань с продольно-полосатым рисунком называлась кёжью, кёжевой, а крашеный холст — крашениной. Окрашивали холст настоем трав, коры и железа, позднее — красителями.  Повседневной одеждой женщин были сарафаны. Первоначально их называли дубасами, так как использовался холст, окрашенный способом дубления — погружения в раствор красителя, полученного из древесной коры. В дальнейшем на смену сарафана приходит парочка — юбка и кофта.

Каждый народ Урала в жизни надеялся на лучшее, радостное, хорошее, но человек может сам делать добро, совершать хорошие поступки. Эта народная традиция доброго отношения к людям, радостного восприятия жизни нашла отражение в словесном и игровом фольклоре русских, башкир, татар и других народов  Урала.

Традиционная празднично-обрядовая культура представляет поистине уникальные возможности для ее реализации. Русские народные праздники и обряды – одна из наиболее ярких и самобытных составных частей традиционной художественной культуры и в тоже время одно из наиболее сложных и многогранных явлений самого раннего ее типа – фольклора.

Традиционная празднично-обрядовая культура - неотъемлемый элемент народной культуры, имеющей, как правило региональный оттенок. Праздники существовали всегда, во все времена, трансформируясь по содержанию и форме, сообразуясь с духовным и эстетическим развитием общества. Они несут большую эмоциональную и воспитательную нагрузку, обеспечивая передачу традиций из поколения в поколение.