0
Корзина пуста

МБУК "ИСТОРИКО-КРАЕВЕДЧЕСКИЙ МУЗЕЙ

ПОСЕЛКА НЕЙВО-ШАЙТАНСКИЙ"



                                                                            Версия для слабовидящих

                                                                            Версия для слепых

Из истории поселка Нейво-Шайтанский

Впервые о поселении Сусан упоминается в местной церковной  летописи в 1730 году. Но эта летопись зарегистрировала не факт возникновения селения, а село, уже существующее и попавшее в 1730 годы в поле зрения официальной церкви. Первые жители появились на реке Сусанке лет за 100 до этого , когда эти земли по грамотам московских царей были отданы для заселения и освоения.

Таким образом, Сусанский завод возник в 1735 году при уже существующем поселении Сусан.

1739 год – Сусанский завод был введен в действие. Основной продукцией его было полосовое железо.

1825 год – Нейво – Шайтанский завод был полностью введен в действие. Надобность в Сусанских заводах отпала.

В мае 1828 года закрылся Верхне – Сусанский завод, а в октябре Нижне – Сусанский.

С 1841 года основной продукцией Нейво – Шайтанского завода становится уже не полосовое, а кровельное  железо.

Следствием развития заводского производства был рост численности населения поселка.

С ростом населения рос спрос на самые разнообразные товары.  В поселке стали возникать ремесленные и кустарные заведения. К концу XIX в их насчитывалось около 50.

Более всего было кузниц (15), которые располагались подальше от домов, прижимаясь к Нейве и Сусанке.

Мастеров в поселке было достаточно. До сих пор в домах у стариков можно увидеть добротные комоды и посудные шкафы.

Было развито берестяное дело, пимокатство, гончарный промысел.

Наряду с ремеслами развивалась и торговля. В поселке на рыночной площади располагалось 7 торговых лавок. Из торговых людей в памяти старожилов сохранились имена купца 2-ой гильдии Чернавина Павла Евлампиевича и братьев Подкорытовых.


«Ремесло и торговля

в поселке Нейво – Шайтанский»

(2017г.)

Слово «ремесло» произошло от латинского «ремес» (плотник) и обозначало разные виды ручных работ. В толковом словаре Даля «ремесло» объяснялось, как умение, коим добывают хлеб, промысел, требующий по большей части телесного, чем умственного труда».Если оставить в стороне спорное утверждение о соотношении физического и умственного труда, то увидим, главное — это труд, приносящий доход. Ремесло превращалось в промысел, когда мастера начинали создавать предметы по заказу и на продажу.

Навыки ремёсел и промыслов передавались из поколения в поколение, оттачивались, постепенно достигая оптимального состояния для получения недорогой продукции, приемлемого для нужд местных потребителей, качества. Не в каждом селе или деревне были мастера многих ремёсел. К примеру, только в относительно крупных поселениях можно было найти и чеботаря, и портного, и кузнеца, и пимоката сразу. Именно, к таким поселениям можно и отнести поселок Нейво-Шайтанский, славившийся мастерами.

С ростом населения рос спрос на самые разнообразные товары.  В поселке стали возникать ремесленные кустарные заведения. К концу XIX века их насчитывалось около пятидесяти. Более всего было кузниц - 15, которые располагались подальше от домов, прижимаясь к Нейве и Сусанке. Кузнецы были ранними пташками, и жителей на рассвете будили не петухи, а звонкие разговоры молота и наковальни. Это было настолько привычно, что кузнецов узнавали "по почерку". 

Таких мастеров в поселке Нейво-Шайтанском было достаточно. До сих пор в домах у стариков можно увидеть добротные комоды, посудные шкафы, сработанные братьями Горшковыми, чьи два двухэтажных дома и сейчас стоят на улице Малая Садовая. На этой же улице жил Пепелев Василий Ефремович. Его кринки, горшки, корчаги, кувшины, кружки пользовались большим спросом. Даже самый последний бедняк мог приобрести у него нужную посудину, так как Пепелев никогда не назначал цену на свой товар, а брал, сколько дадут.

А на улице Садовой жили Смелов Николай Евстигнеевич и Спиридонов Никандр Васильевич. Смелов был искусным пимокатом. Желающих иметь изготовленные им валенки, чесанки, казанки с замысловатым узором из цветных шерстяных ниток было так много, что к мастеру всегда была очередь, которую он неукоснительно соблюдал, не делая исключений ни для родственников, ни для друзей.

Хотя  валенки  могли позволить себе в начале прошлого века далеко не все, потому что стоили они недёшево. Их передавали по наследству и носили по старшинству.

Спиридонов Никандр имел мастерскую по ремонту веялок, молотилок, вагранку. Тогда, наверное, в каждом доме были чугунные или бронзовые ступки, пестики, подсвечники, пепельницы, отлитые Спиридоновым.

О необыкновенном мастерстве столяра-краснодеревщика Трофимова Петра слухи дошли даже до Петербурга, откуда он получил заказ на изготовление резного иконостаса для Исаакиевского собора. Этот иконостас он резал дома по частям, а потом ездил в Петербург, чтобы собрать и установить его на месте.

Мебель изготовленная им -стол на резных ножках, добротный шкаф, зеркало до сих пор стоят в доме его внучки-Трофимовой Маргариты.

В поселке было много мастеров, для которых исходным материалом была береста. Из нее делали заплечные корзины -пестери, хлебницы, солонки и прочее. Но главным изделием из бересты были туески. В них даже в летнюю жару молоко не скисало, квасок не согревался. Вот поэтому перед Петровым днем, когда наступала сенокосная страда, мужики из окрестных деревень: Алабашки, Кривков, Леневки – говорили: «Надо ехать в Сусанну за туесками».

Заводским рабочим зачастую не хватало тех денег, которые они получали за свой труд, поэтому многие из них искали побочные занятия, приносящие дополнительный заработок. К числу таких занятий относились промывка золота в россыпях и добыча кварцевого жильного золота, негласное отыскивание цветных камней по речке Пакулихе в 12-ти верстах от Сусаны и ломка известнякового плитняка около Чистого болота в 4-х верстах от селения.

Наряду с ремеслами развивалась и торговля. Только на рыночной площади располагалось 7 торговых лавок да в разных концах селения 15. В этих местах спиртным не торговали. Для любителей выпить было пять питейных заведений: одна винная казенная  лавка, три пивных и для изысканной публики «ренсковый погребок», где торговали виноградными винами.

Кроме того, четыре раза в году в поселке бывали ярмарки: в Петров день, 12 июля, на Ивана Постного, 11 сентября, на св. Луку 21 октября и на Введение 4 декабря (даты даны по новому стилю).

Из торговых людей в памяти старожилов сохранились имена купца 2-й гильдии Чернавина Павла Евлампиевича и братьев Подкорытовых. Лавка Чернавина располагалась на Проезжей улице ( ныне ул. Спиридонова) и была весьма популярна у жителей, т.к. у него можно было получить товар без наличных денег, под запись. А бывало и так, что, просматривая списки должников, Павел Евлампиевич кое-кого вычеркивал, сочувствуя вдовьему делу, многодетсву или погорельцам. В магазинах братьев Подкорытовых можно было приобрести самые разнообразные промышленные товары, а если нужного товара вдруг не оказывалось, то по слову покупателя с первой же оказией его доставляли из Екатеринбурга. Так, например, продукция фабрично-торговой марки «Р.Келлеръ и К» привозилась на заказ. Это были одеколоны -лавандовый, спиртовый , цветочный. А также небольшие бутылочки с уксусной эссенцией. Конечно, эти товары были не первой необходимостью, поэтому и привозились по просьбе покупателей.   

В таких лавках продавались не только продукты, покупатель мог купить товары для дома: утюги, самовары, а также обувь, ткань, головные уборы, посуду.   В лавке можно было приобрести товары: в одном отделе торговали бакалеей, сахаром, конфетами, сухофруктами, орехами. Особенно были популярны пряники Карташева, привозимые из города Нижнего Тагила. Пряники были с изюмом, мятные, маковые, в  виде различных фигурок: кукол, лошадок, рыбок, которые стоили не так уж и дорого. Чай кяхтинский стоил 1-35, табак-о-48 коп. Конфеты «Монпасье» -о-35 коп. Самым дорогим считался рис 4-80 за кг и печенье по цене 10-40. Шоколад фабрик  «Эйнем», «Крафт» в виде плиток, фигурок, шоколадных папирос, шоколадных бомб. 

 

 Большой выбор различных колбас. При каждой покупке колбасы делался срез и эта обрезь продавалась гораздо дешевле, рабочие завода охотно раскупали ее себе на обед.

  А в другом отделе  продавались различные ткани, платки и даже обувь. Торговали бельем, часами, головными уборами, игрушками.Привозились даже парфюмерные товары: одеколон, пудра. Так, постоянным покупательницам из богатых семей могли подарить флакон духов, а их детям шоколадную бомбу.

Посуда товарищества М.С.Кузнецова и братьев Барминых привозилась исключительно под заказ для наиболее состоятельных людей, чем и украшала своим изяществом их буфеты в гостиной.

       Именно такие товары можно было найти в магазине купца Шаньгина Павла Никитича, построенного в 1886 году и сохранившегося  по сей день. Правда как магазин это здание прослужило недолго. В 1904 году Шаньгин Павел Никитич продал его Верхотурскомууездному земству, которое перестроив его, открыло в нем школу"Одноклассное женское народное училище". В 1924 году в здании была открыта фабрично-заводская школа.

Рядом с этим зданием был этим же Шаньгин выстроен еще один одноэтажный магазин под названием «Лобаз», где торговали крупой, мукой, солью и сахаром.

    Мука и крупа продавалась на развес, мешками и оптом. Продавали ее и в кредит, что считалось выгодным, потому что таким образом лавочник закреплял за собой контингент постоянных покупателей-должников.

   С приходом Советской власти в поселке были национализированы или закрыты частные торговые заведения.

После гражданской войны наиболее крупными организациями через которую осуществлялась «карточная торговля» являлись ОРСы (отделы рабочего снабжения)

Советская власть подходила к этому серьезно и пока на селе господствовал кулак, в СССР существовали ОРСы и карточная система. После того, как кулацкий тип хозяйствования был ликвидирован, а большинство крестьян объединились в артели, создались условия для отмены продовольственных карточек.
Сельхозартели (основной вид колхозов) обязаны были сдавать государству часть урожая по низкой цене. В поселке Нейво-Шайтанский помимо колхозов, а их было 3,была создана такая артель и называлась она «Нарпит»(народное питание), где выращивали огурцы, помидоры, капусту и т.д.  Цены в 1939 году на огурцы и капусту -  то и другое - I сорт 2 руб, II сорт – 1 руб. 60 коп.
В 1939 году ОРСов уже не было, а товары первой необходимости продавались свободно в государственных магазинах по государственным ценам.
Кроме того, была торговля кооперативная. Особенно распространена была в сельской местности. В поселке было свое СельПО.
В 1939 году – сельпо и райпо были видами кооперативной торговли на условиях паевого членства. Например Коростелев Иван заготовил пять центнеров картофеля – ему костюм по госцене, Шаньгин Петр заготовил 25 центнеров картофеля – ему часы и патефон по госцене. Торговля в кооперативных магазинах велась по спискам.

  Во время  Великой Отечественной войны была вновь  введена карточная система, которая продлилась до 1947г. Чтобы отоварить талоны на хлеб и продукты очередь выстраивалась с середины ночи. Иногда было и так, что отстояв очередь, мог закончиться хлеб, и люди уходили домой ни с чем.

В 1944 году в магазинах стали появляться такие продукты как яичный порошок,

галеты, рис- гуманитарная помощь зарубежных стран, которую давали 1 раз в месяц по карточкам  работающим людям.

  Плохо было не только с продуктами питания, но с промышленными товарами.

Процветала спекуляция. Так, на базаре за брезентовые  ботинки на деревянной подошве рабочий мог отдать весь свой месячный заработок. За мужские брюки торговки заламывали пуд муки. За кусок мыла- мешок картошки.

А вот ремесленные мастерские  продолжали работать. Конечно, не в таких количествах, как раньше. Но все же  в поселке в 30-40 гг. можно было еще купить и глиняную посуду и берестяные туеса, а также заказать себе кожаные башмаки у сапожников.  Это ремесло тоже приобрело популярность и еще  в 70-г ХХв  мастер –обувщик Бобровников Алфий  мог сшить под заказ красивые тапочки или сапоги.

  В послевоенное время в поселке появились новые мастера. Имя Трофимова

Василия Павловича в середине 60-х гг.ХХв. знали многие в поселке. Ведь почти в каждом дворе имелась лошадь. А Василий Павлович  был прекрасный мастер-шорник- занимался  изготовлением сбруи для лошадей.

Ткачество в России с древних времён было одной из основ промышленности. В начале ХХ века производство тканей в России являлось одной из ведущих отраслей производства . 

При этом не теряло своей актуальности и ручное ткачество. Как правило, это было семейным занятием. Не было в деревне женщины, которая не умела бы ткать.

Ткали холсты из льна или шерсти при помощи ткацкого стана, который хранился в разобранном виде. Перед тем, как приступить к производству ткани, стан заносили в избу, собирали по деталям, и начиналась работа.

Мастерицей ткать половики была Деева Александра. Не один километр половиков соткала эта маленькая хрупкая женщина, дожив до 90 лет.

Свой ткацкий станок она подарила в местный краеведческий  музей.

    Популярностью пользовалось пимокатное мастерство в поселке. А как же иначе? Зимой без валенок в деревне не обойтись. Валенки катали Семенов М.Е.,Голышев И.Н., Мелких Н.И. Свое мастерство они передали Серебрянникову Юрию Дмитриевичу, Кешкину Владимиру Ивановичу, Овчинникову Сергею Егоровичу, который до недавнего времени катал валенки для населения.

На сегодняшний день валяние-это не только способ изготовить теплую обувь на зиму,но и модный вид рукоделия. Мастерица Калугина Светлана Владимировна освоила мастерство войлоковаления. Ее замечательные работы можно увидеть на различных ярмарках, проводимых в поселках и городе. Это и головные уборы из войлока,  комнатные тапочки, сумки и многое другое.

 Возрождается и такой вид мастерства, как берестяное дело. Житель поселка Саргин Герман занимается изготовлением туесов. Туеса его легкие, удобные для хранения различных продуктов, пользуются в наше время спросом, когда прилавки магазинов и торговых центров завалены разной посудой.

  Для того, чтобы сохранить  традиции  старых уральских мастеров в обработке поделочных камней Урала, в поселке  трудятся небольшие предприятия  по обработке камней, руководимые индивидуальными предпринимателями. Среди них можно назвать  Бырдина Юрия, Сорокину Светлану, Жданухину Елену, Прокопьеву Светлану, Пугина Вадима. Украшения  из поделочных камней можно увидеть на выставках и ярмарках во многих городах Свердловской области. Остаются надежды на то, что традиционный народный промысел благодаря им не будет забыт и останется визитной  карточной поселка Нейво-Шайтанский.

 

 



«История

Нейво – Шайтанского завода»

(2017г.)


Когда в первой половине XVIII в. шло интенсивное освоение природных богатств Урала, выбор места для строительства завода зачастую определялся не близостью сырьевой базы или реки как транспортной артерии, а наличием оседлого населения, которое можно было использовать для заводских работ.

Так вот, именно наличие поселения позволило Василию Никитичу Татищеву выбрать место для строительства железоделательного завода на реке Сусанке. Таким образом, Сусанский завод возник в 1735 г. при уже существующем поселении Сусан. Впервые об этом поселении упоминается в местной церковной летописи в 1730 году. Но эта летопись зарегистрировала не факт возникновения селения, а село, уже существующее и попавшее в 1730 г. в поле зрения официальной церкви. Первые же жители появились на реке Сусанке лет за 100 до этого, когда эти земли по грамотам московских царей были отданы для заселения и освоения.

Таким образом, именно поселок дал жизнь заводу. Но с того момента, когда на берегу Сусанки задымили заводские трубы, уже завод стал определять и быт, и образ жизни, и состав, и численность населения поселка.

О пестроте состава заводских рабочих свидетельствуют данные переписи, произведенные по ревизии 1744-1745 гг. Данные свидетельствуют о господстве принудительного труда: 77,9% всех рабочих попали на завод в результате рекрутских наборов. Большинство рекрутов происходило из крестьян, мобилизованных на заводские работы без предварительного обучения. 17,1% составляли рабочие, отданные по указу. Это были мастеровые люди Демидова, принудительно мобилизованные Татищевым на строительство завода и работы на нем. Третью группу составляли рабочие, пришедшие на завод "своею волею", их было 3,6%. И, наконец, 1,4% рабочих составляли группу "прочих", к которым были отнесены 1 ссыльный, 1 переведенный с Олонецких заводов, 1 пленный швед и 2 саксонца, работавших по контрактам.

В 1739 г. Сусанский завод был введен в действие. Основной продукцией его было полосовое железо. Но, кроме того, Татищев,- проследил, чтобы исполнялся указ Великого царя, заботившегося о своем любимом детище - российском флоте, и часть заводской продукции изготовлялась для его нужд. С этой целью на Сусанском заводе был построен якорный горн с одним молотом.

В1753 г. в четырех верстах от Сусанского завода вверх по реке Сусанке был поставлен еще один железоделательный завод. Заводы эти стали называться Нижне-Сусанским и Верхне-Сусанским, а поселения при них соответственно -Старый Сусан и Новый Сусан.

   С 1735 г. по 1759г. завод находился в "казенном содержании", то есть являлся собственностью государства.

С 1759 г. по 1766 г. его хозяином был лейб-гвардии Измайловского полка секунд-майор Александр Григорьевич Гурьев.

С 1766г. хозяином завода становится Савва Яковлевич Собакин (Яковлев), который умер в 1784 г., оставив своим наследникам 22 завода. Умирая, он завещал свое имущество в нераздельное владение. Но наследиики, сыновья Михаил, Иван, Петр, Гавриил, Сергей и дочь Анна, проявили полное пренебрежение к родительской воле и тотчас после его смерти потребовали раздела имущества. В результате которого 9 заводов, в том числе оба Сусанские, достались младшему сыну Саввы, подполковнику Сергею Яковлеву.

К этому времени судьба Сусанских заводов уже была предрешена. Англия стала проявлять большой интерес к русскому черному металлу, необходимому ей для войны против независимости своих колоний в Северной Америке, в связи с чем цены на железо значительно возросли. Уральские заводчики, стремясь использовать благоприятную ситуацию, стали увеличивать производство металла. Этого же хотел и Савва Яковлев, но сделать это на Сусанских заводах оказалось невозможным, так как запас воды в заводских прудах был настолько мал, что заводы часто, особенно в зимнюю пору, простаивали из-за ее нехватки. В 1777г. Савва Яковлев обратился в Берг-коллегию с просьбой о переносе Нижне-Сусанского завода на реку Нейву. Просьба была удовлетворена.

Так на реке Нейве, близ впадения в нее речки Шайтанки, появился чугуноплавильный завод, который уже в 1800г. произвел 49 тысяч пудов чугуна, большая часть которого вывозилась к портам для продажи, а остальной чугун перерабатывали в железо на Сусанских заводах. Чтобы избежать ненужных и дорогостоящих перевозок чугуна с одного завода на другой, контора Алапаевских заводов Яковлева 26 мая 1816 г. направила в пермское горное правление прошение об устройстве запасной плотины на реке Нейве. 30 ноября 1816 г. было получено разрешение построить "запасную плотину и при ней две фабрики с шестью кричными запасными молотами, на случай только остановки настоящих", то есть Сусанских заводов.

Гидротехнические сооружения Нейво-Шайтанского завода являли собой редчайший пример использования на Урале промышленного гидроузла с деривацией. Возводились они при участии плотинного мастера алапаевских заводов Евстафия Сидоровича Сафонова, отца известного изобретателя водяной турбины Игнатия Сафонова. В марте 1825г. Нейво-Шайтанский завод был полностью введен в действие. Надобность в Сусанских заводах отпала. В мае 1828г. закрылся Верхне-Сусанский завод, а в октябре - Нижне-Сусанский. С 1841г. основной продукцией Нейво-Шайтанского завода становится уже не полосовое, а кровельное железо. Для его производства были поставлены прокатные станы №№ 1-5 и стан № 6, называвшийся раскатным. На нем раскатывали железные доски, превращая их в сутунку весом от 6 до 10 фунтов. Кричные молоты были перестроены в хвостовые листоотбойные. Чтобы привести в действие все эти механизмы, нужен был мощный двигатель. Тут и был использован опыт Игнатия Сафонова, который в 1837 г. создал и установил на Нижне-Алапаевском заводе свою водяную турбину, которая расходовала воды не больше, чем верхнебойное водяное колесо, но развивала вдвое большую мощность.

В 1839 г. он устанавливает еще более мощную турбину на Ирбитском заводе. И, наконец, в 1841 г. он создает свою самую совершенную турбину с КПД, равным 0,70 (КПД первой турбины равнялся 0,53) и устанавливает ее на Нейво-Шайтанском заводе.

В то время считалось, что самые совершенные водяные колеса действуют на Нижне-Исетском заводе под Екатеринбургом, где три верхне-бойных колеса, работавших при напоре воды 6,4 метра, требовали для своей работы 800 литров в секунду. Нейво-Шайтанская турбина Сафонова работала при напоре воды порядка 3,5 метра и расходовала 240 литров в секунду, выполняя большую работу, чем все три Нижне-Исетские колеса.

Хозяева отметили заслуги Игнатия Евстафьевича Сафонова, наградив его кафтаном из синего сукна, обшитого золотым галуном, шляпой, шелковой рубахой и плисовыми шароварами. Кроме того, он был назначен приказчиком Нейво-Шайтанского завода и пробыл на этом посту до выхода на пенсию 21 февраля 1862 года.

18 января 1918 года завод вместе с другими заводами Алапаевского округа национализирован. В годы гражданской войны не действовал. В 1920-е годы доменная печь демонтирована, завод слит с Алапаевским металлургическим заводом и превратился в один из его из листопрокатных цехов.

В 1924 году на заводе начался монтаж  сразу трех  паровых котлов, которые должны были обеспечить работу  двух паровых машин, одна из которых крутила знаменитую " двустанку" (прокатные станы №№ 7-8),а другая-стан №3.

   Начавшаяся война круто изменила жизнь завода. Ушедших на фронт мужчин заменили  у станков и прокатных станов женщины и подростки. Это им пришлось выполняя фронтовой заказ, осваивать новую продукцию: медистую сталь и броневой лист.

В сентябре 1941 года завод принимал эшелон с людьми и оборудованием лопатного цеха, прибывшего из Днепропетровска. Через два месяца завод выдал первую продукцию.

За одну  смену рабочие выдавали по 11 тысяч штук малых саперных лопат или по 8 тысяч больших саперных. Работали в жестком режиме, без выходных. Были сформированы комсомольские бригады.

В 1943 году бригада М.И.Анчутина получила задание вместо броневого листа катать кровлю для Московского университета. Это был добрый знак-знак признания качества Шайтанской кровли, знак того, что на фронте произошел перелом в ходе боевых действий.

9мая 1945 года жители Нейво-Шайтанского ликовали вместе со всей страной долгожданную победу. Завод возвращался к выпуску мирной продукции.

1 января 1953 года на завод пришла новая линия электропередачи мошностью 35 киловольт. Это позволило отказаться не только от водяных турбин,но и от паровых машин, заменив их мощными электромоторами.

Кроме лопат и кровельного железа, завод освоил производство туристических топориков, кухонных ножей, оконных шарниров, детской металлической игрушки. Цех металлоигрушки берет свое начало с 30-хх,когда в поселке была организована артель «Звезда» по производству форм для выпечки хлеба, жестяных бидонов, тазиков и прочей утвари для дома. Позднее, артель «Звезда» наладит выпуск детских металлических игрушек: леек, тазиков, ведерок, каталок, игры «Тир» и т.д.  Артель размещалась в старом 2-х этажном деревянном здании, которое находилось уже в аварийном состоянии. И вот в 1969году на территории завода было построено новое просторное здание, которое и получило название-цех металлоигрушка. Товары цеха можно было увидеть во многих магазинах Свердловской области.

 А  заводскую продукцию: кровельное железо и лопаты -знали в многих странах Европы, Азии, Африки.

В октябре 1976 года на заводе произошла авария: сорвало огромный маховик диаметром 5,5м, весом 35 тонн, разгонявший валки 7 и 8 станов. Двустанка остановилась. Завод стал жить только за счет лопатного цеха, который теперь получал сталь из Магнитогорска и Липецка.

В начале 90-х г ХХв на заводе стали происходить изменения. Часть оборудования в цехах была приватизирована и распродана.

В 1991 году- закрыт цех игрушки. В 1993 году-закрыт лопатный цех.